Восприятие Египта в России было окрашено влиянием Ветхого завета. Существовал стереотип «тьмы египетской». Причины понятны. Они - в трагических событиях древней истории иудейского народа, отзвук которых проникает в христианский мир. Только успехи египтологии XIX-XX столетий создали новый, позитивный образ «страны пирамид». Оказалось, что иконография христианства многое взяла из искусства Египта. Может быть, образы египетской культуры достигали Восточной Европы еще до ее христианизации?

Культуру Древнего Египта можно сравнить с гимном солнцу. Изображения солнечного диска встречаются в египетском искусстве на всем протяжении его истории. И наверное, самый яркий и чистый аккорд этого гимна - солнечный культ Эхнатона. «Учением жизни» назвал его в надписи в гробнице один из современников этого фараона. В XIV веке до н.э. Эхнатон сделал попытку заменить многобожие религией единого Атона - солнечного бога, за что и был приговорен к смерти жрецами традиционного политеистического культа. Это была первая известная нам попытка введения монотеизма. Но все ли ясно в учении фараона-солнцепоклонника?

Культ Атона иногда трактуют как плод свободного творчества Эхнатона, полный разрыв с традицией. Действительно, этот фараон-отступник вызвал оппозицию жрецов прежних богов. Жрецы постарались предать забвению его имя. Но в сохранившихся надписях эпохи Эхнатона рядом с именем Атона встречаются и имена некоторых старых богов, другие традиционные образы. Они позволяют глубже понять «учение жизни».

«Да слышу (я) голос твои сладостный во Дворе солнечного камня (когда) творишь ты службу отца твоего солнца живого». Это обращение к Эхнатону - верховному жрецу нового культа. «Двор солнечного камня» - главная святыня храма Атона. К солнечному камню обращаются и по сей день в заговорах белые ведуньи на Руси : "Бел-горюч камень Алатырь". «Солнечным камнем» назывался обелиск - символ первичного холма, на котором родилось солнце, чтобы творить мир. Об этом повествует предание египетского города, который греки звали Гелиополем. «Солнечный камень» при Эхнатоне обозначали тем же словом, что в гелиопольском мифе: «бенбен» («восходящий из хаоса»). А вот воспринимали его сторонники новой религии, по-видимому, чисто умозрительно. Служба Атону свершалась под открытым небом, в залитом солнцем храмовом дворе, и там не было обелисков, только жертвенники и алтари.

Так, может быть, источник «учения жизни» Эхнатона - мифы Гелиополя? Солнце там издавна называли «Ра», как, впрочем и древние славяне. Нынешняя река Волга тоже называлась нашими предками "Ра". Клич славянских воинов звучал как "У-Ра!" (у Солнца!). Это имя не отверг и Эхнатон. А в начале его правления бытовал еще один гелиопольский образ, очень важный для понимания реформы Эхнатона. «Да живет Ра-Гарахути, ликующий нанебосклоне своем, как Шy, который есть Атон». В этих словах из солнечного гимна солнце названо именем Шy, воздушного бога. В гелиопольском мифе Шу был сыном Атума (не Атона!), предвечного бога, который есть «Все» и «Ничто». Атум и Ра отождествлялись, то есть Атум тоже имел солнечную природу (как и Шу, чье имя означает «солнце»). «Атон» - буквально «отец» (или солнечный диск), а «Шу, который есть Атон» - это сыновнее солнце; оно являет природу отца, возрождаясь на небе каждое утро. Ту же идею выражает имя Ра-Гарахути: единство солнечного бога-сына Гора (трансформировавшегося позднее в Христа-спасителя) и Ра-отца. Сын «равноипостасен» отцу, то есть единство бога не нарушается, но в монотеистический принцип вносится оттенок творческого динамизма (возрождение солнца подобно творению).

В последствии Эхнатон отказался от формулы солнечного богосыновства, заменил «Шу» определением «Ра-отец», восстановив формальную логичность в ущерб глубинному смыслу. В первые годы правления Эхнатона в надписях главного храма Атона в Фивах очень часто (чаще, чем Эхнатон) упоминается «жена царева великая», «божественная» Нефертити. Именно в эти годы ее изображают совершающей службу Атону без царственного супруга. Это дает основание некоторым ученым считать, что она вдохновила Эхнатона на реформу. Возможно, Нефертити имеет отношение к первоначальному учению об Атоне, которое представляется итогом развития тысячелетних традиций духовной культуры Египта.

Боги Египта объединялись в триады: Изида, Озирис, Гор; Нут, Геб, Озирис; Тефнут, Шу, Геб. Все они обладают сходными функциями: отец каждой пары является сыном в другой, более ранней триаде; каждая богиня может считаться великой Матерью. А в первой, высочайшей троице младенца Шу окружает в момент рождения дыхание жизни из уст Феникс. Солнечная троица в известном смысле является основой всей египетской мифологии, и другие триады богов повторяют первичную схему. Однако в формуле единства Атона и Шу остается неясность. Названы только отец и сын. Логика мифа требует триединства. Божественная двоица отца и сына должна быть дополнена образом богини-матери. Надпись в храме матери богов в городе Саисе гласила: «Плод, рожденный мною, - солнце». Но лик статуи богини был закрыт. Молчат о солнечном материнстве и тексты эпохи Эхнатона. Возможно, мифы Египта послужат к ним ключом?

Таинство возрождения солнца свершается в середине ночи. В непостижимых глубинах таится «божественное вместилище», источник возобновления ночного солнца. Там оно соединяется со своей телесной оболочкой, что служит залогом рождения солнца на утреннем небосклоне. Это «вместилище» называлось «святыней Бенбен».

Космогонический камень Венбен связан с образом птицы Вену - Феникс. Вену у древних египтян - творящая душа Ра, его «ба», поэтому в «святыне Бенбен» возрождается энергия солнца. Святыню хранит Изида - «великая чарами», вершительница чуда преображения солнца. Так входит в солнечный миф женский образ. В Гелиополе почитались несколько богинь и их божественных супругов. Они были связаны родственными узами. Изида и Озирис - дети Нут (богини неба) и Геба (бога земли). Нут и Геб происходят от Тефнут и Шу - первой пары богов. Далее миф утрачивает определенность. Тайна рождения Тефнут и Шу от первичного Атума зашифрована. В низовой мифологии Атум создал их в акте самооплодотворения; его называют «великий Он-Она». Другие боги-отцы имеют супруг, у Атума же ее заменяет собственная рука. Однако жрецы, посвященные в таинства космогонии, говорили не о руке, а о богине. «Божьей Рукой» называли и Изиду.

Солнечной матерью, чье имя было сокрыто от непосвященных, оказывается Феникс - великая богиня. Возможно, ее несказуемость и стала причиной забвения ее женственной сути, превращения самого имени «Феникс» в слово мужского рода. А между тем сопоставление Феникс с Изидой находит прямое подтверждение. В поздних египетских легендах о птице Феникс периодичность ее прилета иногда определяется в 1461год. Это соответствует «Году Бытия» - величайшему циклу египетского календаря. Год у е гиптян состоял из 365 дней. Поправка в 1/4 дня постоянно сдвигала начало Нового года, и только раз в 1461год новогодний праздник совпадал с утренним восходом Сириуса-Сотис, звезды Изиды. Слеза Изиды падала к истокам Нила и вызывала его разлив: «Сотис Великая блистает на небе, и Нил выходит из берегов».

«Пробудил ты обе земли (т. е. Египет) при восходе твоем в явлении твоем Атона живого». В таком обращении к солнцу есть очень характерный для эпохи Эхнатона образ: «Атон живой». Солнце становится им, когда ликует на утреннем небе в момент восхода, своего явления в мир. Тогда реализуется творческая энергия солнца, его способность действовать. Это определение «ба», «творящей души». Поэтому образ «Атон живой» справедливо называют солнечным соответствием «ба живому». Но ведь «ба» солнца - Феникс! Замыкается круг солнечной троицы: Атон - отец, Шу - сын и Феникс - мать, сокрытая за словами «Атон живой». Ипостаси разделяются в творческом акте, но возвращаются к исходному единству в вечности, неподвластной законам классической логики.